Историю Гуйчжоу следует начинать с его положения на карте. Это нагорье лежит между Сычуаньской котловиной и холмами Гуанси; через него пролегал неизбежный путь из центральных равнин в Юньнань, и древние называли окрестности Аньшуня «ключом и замком Юньнани и Гуйчжоу» и «брюхом Гуйчжоу и горлом Юньнани» — именно о его значении как коридора и шла речь. Обилие гор и опасных дорог надолго отдалило Гуйчжоу от шума центральных равнин; но ключевое положение снова и снова втягивало его в освоение государством своих границ. Характер Гуйчжоу и сложился в этом противоборстве «удалённости» и «ключевого положения».
Эпоха Мин стала поворотным пунктом в истории Гуйчжоу. В четырнадцатый год правления Хунъу (1381) Чжу Юаньчжан отправил Фу Юдэ с войском в триста тысяч на юг, в поход на Юньнань и Гуйчжоу, — это и был «Дяобэй-чжэннань» (переброска войск с севера на юг). После того как военные действия были умиротворены, была проведена политика «Дяобэй-тяньнань» (переселение людей с севера на юг): большие массы солдат и мирных жителей переселили в центр Гуйчжоу, а воины на месте «возделывали землю и охраняли границы», образовав поселения тунпу, где «в лагере — воин, в крепости — мирянин». Переселенцы из Цзяннани и Цзянхуая принесли на нагорье вместе с собой язык, одежду, веру и забавы родных мест. За более чем шестьсот лет в пределах Аньшуня по-прежнему более трёхсот старинных деревень хранят старые обычаи эпохи Мин, а в прошлом на этой земле жило более двухсот тысяч тунпу. Войдя в тунпу Тяньлун или тунпу Юньфэн, видишь от уличной мостовой до стен усадеб, от черепицы до самого остова домов всюду сложенные из камня строения; здесь время идёт медленнее, чем в других местах. А диси («земляная опера»), которую называют «живым ископаемым театра», и по сей день в праздники бьёт в гонги и барабаны, разыгрывая истории о верности и долге.
Именно в эпоху Мин центральная династия ввела на юго-западе систему тусы, при которой местные вожди управляли по наследству. Хайлунтунь в Цзуньи — вещественное свидетельство этой системы: это военная крепость тусы рода Ян из Бочжоу эпох Сун, Юань и Мин, построенная по склону горы, с каменными стенами и заставами, устроенными в несколько ярусов обороны; на вершине до сих пор сохранились остатки казарм, складов и контрольно-пропускных пунктов. В 2015 году на тридцать девятой сессии Комитета всемирного наследия Хайлунтунь был включён в Список всемирного наследия, став первым в Гуйчжоу объектом Всемирного культурного наследия и войдя в число общих культурных сокровищ всего человечества. Вместе с тунпу эпохи Мин он — одно до, другое после — предельно ясно раскрывает линию «освоения юго-запада центром».
История Гуйчжоу — это также история, написанная совместно многими народами. Мяо, дуны, буи, шуйцы и другие издавна живущие здесь народы поколениями обитали на этой земле, превратив нагорье в хранилище культур. В деревнях мяо и дун в Цяньдуннане до сих пор сохраняются Башни барабана, мосты «ветра и дождя» и певческие залы; Великая песня народа дун — это многоголосное, без дирижёра и без сопровождения природное созвучие, и в 2009 году она была включена в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО. Такие праздники, как новый год мяо, праздник сестёр, новый год дун и праздник Сама, делят год на череду шумных узловых точек. По сравнению с горами и водами Гуйчжоу эти живые обычаи — тоже наследие, причём наследие, которым пользуются каждый день.
Природные дары Гуйчжоу также оставили на Списке всемирного наследия отчётливые временные отметки. В 2007 году карст Либо в составе «Южно-Китайского карста» был включён в объекты всемирного природного наследия; в 2010 году данься Чишуй вместе с «китайским Данься» был внесён в список; в 2014 году карст Шибина вошёл во вторую очередь проекта «Южно-Китайский карст»; в 2018 году Фаньцзиншань стал четвёртым в Гуйчжоу объектом всемирного природного наследия. Четыре объекта наследия расположены каждый на своём месте и представляют соответственно пиковые кластеры и пиковые леса, данься, доломитовый карст и островные горные экосистемы; площадь объектов всемирного природного наследия по всей провинции составляет около 1,42 % территории. Сегодня Гуйчжоу — провинция с наибольшим в стране числом объектов всемирного природного наследия, отсюда и её второе название — «провинция-парк».
Гуйчжоу на путях сообщения вырастил ещё одну промышленную линию, связанную с рекой. Река Чишуй течёт через север Гуйчжоу; климат и водные условия речной долины особенно благоприятны для роста микроорганизмов, участвующих в виноделии, и потому городок Маотай в Жэньхуае, что под Цзуньи, стал основным районом производства байцзю соусного аромата. Связь виноделия с речной долиной, зерна с климатом в Гуйчжоу доведена до предела; войдя в городок Маотай, круглый год ощущаешь в воздухе аромат винной барды, и это мастерство, длящееся сотни лет, давно стало визитной карточкой, которую Гуйчжоу протягивает миру.
С наступлением новейшего времени роль Гуйчжоу становится всё весомее. В годы Войны сопротивления японским захватчикам он был частью большого тыла на юго-западе, выполняя функции коридора и гарнизона; после образования Китайской Народной Республики из-за высоких гор и глубоких ущелий он стал глубоким тылом, где государство вело приоритетное строительство. Дороги, мосты, заводы — поколение за поколением превращали непреодолимые преграды в пути сообщения, и Гуйчжоу получил второе название — «музей мостов мира». А когда в котловинах между горными хребтами поднялся большой радиотелескоп, туристический район «Китайский глаз неба» (FAST) в Пинтане, что в Цяньнани, поднял это нагорье до высоты, с которой смотрят на звёздное небо, — от почтовых трактов к мостам, а затем к звёздам история путей Гуйчжоу всё время обновляется.
Если отмотать время назад, эта земля Гуйчжоу стала «нужна» на самом деле раньше эпохи Мин. Он зажат между Сычуанью, Юньнанью и Гуанси и служит неизбежным проходом с юга на юго-запад: кто хочет осваивать Юньнань, должен сначала пройти через Гуйчжоу. Именно поэтому в эпоху Мин его рассматривали как часть государственной стратегии: с одной стороны, учреждали военные округа и посты, устраивали тунпу, военными поселениями прикрывая коридор; с другой — административно учредили Гуйчжоу как провинцию. Потому у Гуйчжоу среди китайских провинций есть особый статус — это провинция, родившаяся в результате осуществления государственной стратегии, а стабилизация и контроль границ — её обязанность от рождения. Этот статус оставался отчётливым и в эпоху Цин: тогда наместник Юньнани и Гуйчжоу полгода стоял в Цюйцзине и полгода в Аньшуне, и вес окрестностей Аньшуня как «ключа и замка Юньнани и Гуйчжоу» виден уже по одному этому.
Коридор приносит людской поток, а людской поток — города. Вдоль почтовых трактов и переправ в Гуйчжоу выросла череда городов эпох Мин и Цин, и древний город Цинъянь — один из её представителей: он произошёл от военного тунпу эпохи Мин, его крепостные стены, каменные переулки и арки-пайфан и сегодня хорошо сохранились, а военный городок тех лет позднее превратился в торговый базар, куда съезжались купцы и путешественники. Подобных старинных городов в Гуйчжоу немало; большинство из них стоят у переправ или почтовых трактов, где вместе появлялись склады, землячества и храмы, связывая «удалённую» провинцию с целой сетью торговых путей юго-запада: соль, ткани, чай и конные караваны — всё, что двигалось с юга на север и с севера на юг, останавливалось на отдых в этих городках.
Горный рельеф сформировал и ещё один вид даров Гуйчжоу. Чайные районы на севере Гуйчжоу и рисовые поля в центре Гуйчжоу обязаны микроклимату, который создают вместе высота над уровнем моря и влажность; сплошные чайные плантации в Мэйтане под Цзуньи претворили в жизнь поговорку «в высоких горах, среди облаков и туманов рождается хороший чай». Помимо земледелия, горы вырастили и ремёсла: батик, серебряные украшения, вышивка и маски диси — всё это навыки, из поколения в поколение передаваемые в деревнях; сегодня это и предметы быта, и культура, к которой путешественник может прикоснуться вблизи. Перечень даров Гуйчжоу никогда не ограничивался одними пейзажами.
Сегодняшний Гуйчжоу во многом представляет собой историю борьбы с рельефом. Высокие горы и глубокие ущелья когда-то были главным ограничением развития и надолго оставляли это нагорье в тишине. Перемены начались с дорог: шоссе и железные дороги метр за метром тянулись в горы, мосты один за другим перекидывались через глубокие ущелья, а огромные мосты, возведённые над каньонами, не только решили задачу сообщения, но и стали новыми достопримечательностями и местом для учебных поездок, — потому Гуйчжоу и получил звание «музей мостов мира». В последние годы прохладный климат и стабильные геологические условия позволили здесь обосноваться таким отраслям, как центры обработки данных: прежняя «удалённость» в новой производственной логике обернулась преимуществом. От прокладки дорог и строительства мостов до взгляда в звёздное небо Гуйчжоу за несколько десятилетий превратил себя из «коридора» в «пункт назначения».
Сегодня, идя по Гуйчжоу, исторические слои можно разглядывать слой за слоем: в каменных переулках тунпу — эпоха Мин, в замках тусы — Сун, Юань и Мин, в Башнях барабана деревень — песни, не менявшиеся сотни и тысячи лет, в мастерских винных городков — микроорганизмы речной долины, в мемориальных залах — бури нового времени. Свяжите эти нити вместе, и вы поймёте, что Гуйчжоу никогда не был лишь местом для любования пейзажами: это развёрнутая на нагорье история, ждущая, чтобы вы перелистнули её своими шагами.
